Как самостоятельная часть туалета корсет вернулся в моду лишь в конце XX столетия. Сейчас абсолютно невозможно вспомнить, кто первым вновь решил использовать эту деталь женского костюма. Возможно, этим модельером была «королева исторического панка» Вивьен Вествуд. У неё и сейчас немало моделей с использованием лёгкого, совершенно не стягивающего талию, корсета. Как бы там ни было, теперь корсет сочетает в себе общие черты всех своих предшественников – и испанскую мистическую элегантность, и французскую соблазнительность, и современную функциональность. Разумеется, корсет не так практичен, как рубашка из хлопка. Зато он – совсем как высокие каблуки, неудобные по сравнению с кроссовками или кедами, но, надев которые однажды, уже не сможешь с ними расстаться. Корсет всячески подчёркивает женственность любой представительницы прекрасного пола. Открывая плечи, он показывает их плавные линии и изгибы. Немного стягивая грудь (будь она большой или маленькой), он приподнимает её, и от этого она кажется такой нежной и хрупкой. Талия безусловно становится тоньше, и создаётся впечатление будто женщина – это фарфоровая куколка, о которой просто необходимо заботиться и беречь.

Дизайнер Поль Пуаре предлагал своим клиенткам очаровательные костюмы, тяготевшие то к античности, то к восточной экзотике и не требовавшие использования корсета. Уставшим от совершенно неудобной части туалета женщинам эта идея крайне приглянулась. Самые активные из дам предлагали прилюдно сжигать корсеты, как символ порабощения. Довершили всеобщее растление Коко Шанель, как известно «освободившая женщин», и Ив Сен-Лоран, «придавший очаровательным леди уверенности в себе». Единственным модельером, от которого сего можно было ожидать, в том числе и возвращения корсетов, был любитель утончённости Кристиан Диор. Но время его господства в мире моды было относительно недолгим – всего десять лет. Но он сумел создать такие шедевры, которые просто невозможно вычеркнуть и памяти.
Конечно, не весь XX век прошёл для женщин под лозунгом «Долой корсеты!» Этот атрибут женского гардероба в середине столетия переместился в сферу нижнего белья под видом бюстье и грации. Видимо этому послужила эпоха популярности итальянских кинозвёзд. Постельные сцены доносили до простых обывательниц утончённость линий и лёгкий холок шёлковых бюстье. Эти интимные предметы женского одеяния приковывали мужчин и вызывали неподдельное желание.

На балах представительницы прекрасного пола очень часто падали в обморок не столько от впечатлительности, сколько от нехватки воздуха, так как узкий корсет не давал возможности дышать полной грудью. Как известно также, на балах этих не было туалетов, и дамы не могли просто так взять и покинуть сие торжественное событие, удалившись «припудрить носик». Также из-за того, что к корсету женское тело приучали с детства, кости размягчались и  позвоночник со временем не мог самостоятельно держать спину. От этого естественно была последующая плохая осанка, многие даже умирали. Вся эта женская пытка и ужас подобной стеснительности в одежде заканчивается в 1789 году, когда произошли кардинальные перемены не только в политической сфере, но и в области костюма. «Амазонки революции» отказывались от сковывающего «панциря», высоких каблуков и коротко стригли волосы. Корсеты и пышные юбки с крендалинами постепенно возвращались в моду в течение всего XIX века, правда, их основой уже служил не китовый ус, ставший дефицитным из-за нравов модниц, а металлические пластины. Худо-бедно корсет дожил до начала XX столетия, когда появился великий реформатор моды.

Ни одна из часть женского тела, кроме кистей рук и лица не должна была быть открытой. Испанский металлический корсет затягивал женщину таким образом, что её грудь становилась плоской, а талия не превышала в обхвате 35 сантиметров. Одевался корсет обычно на голое тело, а изнутри его обшивали бархатом и кожей. Также корсет мог быть не только металлическим,  но и состоящим из более эластичного китового уса, но и стоил последний гораздо дороже, что не могли себе позволить простые горожанки. Аристократок приучали к этой детали одежды с самого раннего детства, когда только ещё формируются кости и можно «играть» их подвижностью. К примеру, инфанта на знаменитых картинах Веласкеса середины XVII века также «закована» в корсет.
Из Испании данный элемент гардероба распространился по всей старушке Европе, и в частности появился во Франции. Пик популярности французских корсетов приходится на XVIII век. Об этом факте свидетельствуют коллекции современных дизайнеров, обычно вдохновлённых образами направления рококо. Французские доспехи на шнуровке, в отличие от испанских, не скрывали, а подчёркивали прелести знатных дам и заканчивались неизменным глубоким вырезом на груди.

А теперь давайте поговорим о такой интимной в давешние времена вещи из женского гардероба, как корсет. Теперь же эту практически исчезающую деталь одежды разве что и встретишь, что в каком либо музее, или костюмерной театра, или на тематической вечеринке.
Корсет – это всё таки неотъемлемый спутник таинственных леди. За несколько веков своего существование его конструкция и назначение изменились совсем незначительно. Прежней осталась его основная функция – это максимальное  «затягивание» талии. Перерождению корсета подвергалось прежде всего его предназначение, и далеко не всегда задача соблазнения была на первом месте.
Как неотъемлемая часть женского костюма, корсет стал широко использоваться в средневековой Европе XVI столетия особенно в самой готичной по нынешним меркам Испании. Основным цветом испанских одеяний был чёрный, свидетельствовавший об аскезе и фанатической религиозности. Причиной тому служил мрачный, почти мистический характер католицизма в этой стране. Именно ярче всего, да и чаще, по сравнению с остальной Европой пылали костры инквизиции. В отличие от французской фривольности в облачении дам, в Испании костюм являл собой полное неприятие телесности.

Великие мастера модного дела Valentino, Dior, Alexander MacQueen, Gucci Nina Ricci и  Blumarine вводят в подобный арсенал соблазнения – короткие топы, кружева, тончайшие бретельки – воланы и рюши, безумие прозрачных кружев, тонкие шнуровки и атласные ленты. Перенос этих элементов нижней одежды на одежду верхнюю происходит настолько органично, что дамы не успевают задуматься о том, насколько они уже до откровенности показывают все свои прелести противоположному полу. И немного наоборот, купальники начали напоминать комплекты кружевного нижнего белья, а коктейльные платья от Valentino из шёлкового джерси практически цитируют те самые комбинации, что носили в 60-е годы прошлого века.
Если Вам потребуются доказательства такой «моды наоборот», то есть не сотворение чего-то нового и креативного, а взятие старого в новой оболочке. В магазинах одежды чувствуешь себя порой как в бутике нижнего белья (Ferre, Lanvim, Blugirl). Вещи, напоминающие ночные сорочки,  призваны напомнить нам о невинной свежести, вернуть обладательницам такой одежды ангельский взгляд пятнадцатилетней девушки. Такие наивные девчачьи платьишка – есть родственники шёлковых топом на бретельках и кружевных бюстье – все они родом из спальни и бельевого стиля.

Известные дизайнеры постепенно «раздевали» женщину. В одежде всё больше появлялось элементов с явно сексуальным подтекстом. Элитному дамскому неглиже модельеры придали эротизма и глянца, приспособив его в качестве одежды для офисов и работающей женщины. Нарядный бюстгальтер и надетый сверху пиджак с глобальным вырезом давно уже превратился в элемент женского  вечернего туалета. К примеру, таким своим видом можно добиться расположения начальства в неформальной обстановке на очередном корпоративе. В общем, это оружие массового поражения.
В свою очередь, лёгкий летний сарафан из белоснежного шитья, отделено напоминающий ночную сорочку вашей бабушки (только ночного колпака не хватает) становится неотъемлемым предметом в Вашем гардеробе.  В таком нараде, что самое интересное, нет ничего трендового, но всё-таки это «бельевое» решение вновь и вновь возвращается на подиумы и улицы города с наступлением сезона. Всё гениальное просто! Отделка воздушным кружевом, длинная юбка по щиколотку ярусами какого-нибудь сочного летнего цвета, тонкие бретели – всё это создаёт по-настоящему летнее настроение. Слегка присборенные белоснежные юбки с вышивкой и кружевные майки – это далеко не новинки моды. Но практически ежегодно у большинства дизайнеров в летней коллекции присутствует аналогичные сюжеты. Это не может не поражать.

Естественно бедные дамы не могли позволить себе такие излишества, и спасались тем, что просто вставляли в разрезы верхней одежды лоскуты ткани хлопка и батиста. Такие одеяния представлены в качестве артефактов во многих исторических фильмах, затрагивающих конец XVII и XVIII века в Европе. Наглядным примером может послужить одеяние  бедной рыжей девушки – первой жертвы Жана-Батиста Гренуя из ленты «Парфюмер» и великолепные наряды его последней добычи – огневолосой красавицы – дочки богатого гражданина. Также XVIII век в исторических костюмах хорошо показан в фильме «Распутник» с Джонни Деппом в главной роли. Всем бы его рекомендовала. А насчёт России – это «Война и мир», где сверкает на балу Наташа Ростова.
Уже в начале XIX века дамские платья всё-таки начинают стираться. Соответственно и количество нижнего белья, надеваемого дамами, резко сократилось за ненадобностью. А уже конец дамскому неглиже пришёл в XX веке. Одежда теперь шилась, сильно прилегающей к телу, где оставалось место лишь для красиво вышитых бюстгальтеров, поясов для чулок и панталон. Корсет к тому времени уже начал совершенно вымирать. Чуть позднее мода «отреклась» и от последнего, чтобы вновь возродить, но уже в качестве верхнего элемента одежды.

Никто до Жана-Поля Готье и не подозревал, что можно сотворить с бывшими ночными сорочками и интимными предметами женского гардероба, доселе скрытых от посторонних глаз. Именно этот гуру мирового подиума впервые в истории моды в 70-е показал всему свету манекенщицу в платье-комбинации. С тех времён кружевные топы и бюстье перестали быть лишь атрибутами подиумных показов мод, а женщины в шёлковых майках с тончайшими бретельками уверенным шагом вышли на улицы больших городов. И вышли они туда с целью быть притягательным объектом мужского внимания, но и с другой стороны – недоступными.
Испокон веков нарядное ночное бельё из тонких светлых тканей, типа батиста, муслина и хлопка были крашены вышевкой-гладью, мережками, ришелье и тонкой строчкой. Чем изысканнее была нижняя юбка, тем состоятельнее считалась её владелица. Причём этих нижних юбок могло быть и несколько. В те далёкие времена, когда верхнее платье вообще не стирали, у французских придворных дам такие нижние юбки выполняли конкретную гигиеническую функцию. Естественно, их можно было постирать, да и снимались они при необходимости гораздо легче платья. А количество юбок, расшитых кружевами, увеличивалось соразмерно знатности особы.

Моду всегда диктовала политика, а политикам в свою очередь приходилось следовать идеологии моды. Жизнь становилась «лучше и веселее», и стали лучше одеваться простые жители, и лидеры государства. «Оттепель» породила в государстве нонконформистское искусство и моду стиляг. В свою очередь рухнувший «железный занавес» принёс не только свободу слова и публикаций, но и проникновение мировых модных тенденций и на российском подиуме, и в гардеробе у российских модниц. Первая леди нового государства Раиса Горбачёва буквально перевернула взгляды на образ и моду гражданок новой страны. Правда они могли лишь на неё смотреть. Позволить себе никто ничего не мог.
Выставка «Мода и политика» своей задачей ставит доказать то утверждение, что мода – это явление общественное, это не только демонстрация на подиуме дизайнерских талантов, но и заявление политических убеждений. Экспозиция выставки включает в себя личные вещи С. Будённого, А.Микояна, А.Косыгина, Н.Хрущёва, Р.Горбачёвой, В.Жириновского. Также здесь собраны материалы о первом в СССР Доме моделей Вячеслава Зайцева. Впечатление подкреплено сатирическими открытками, плакатами разного времени, произведениями искусства и фотографиями.